Мы Вконтакте Мы в Facebook

Мы обнаружили, что вы используете Adblock. Мы знаем, как для вас важно иметь беспрепятственный доступ к знаниям - поэтому ради поддержания сайта мы оставляем только ненавязчивую рекламу. Пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием.

Как отключить: Инструкция

Описание к картинке

Меню

Рубрика Персона

СТАТЬЯТруды и дни Даниэля Дефо

Когда мы вспоминаем самый известный из романов Дефо, «Робинзон Крузо» (1719), мысль об утопии приходит нам, вероятно, далеко не в первую очередь. Герой много работает, много боится, много размышляет. Духовное преображение, которое случается с Робинзоном, противоречит самому жанру – утопия статична, а человек в ней уже совершенен… И всё-таки «жизнь, необыкновенные и удивительные приключения», описываемы Дефо, претендуют именно на совершенный мир, в котором возможно и желанно жить, мир, созданный для человека и – созданный человеком.

Новый человек

Сын мясника-диссидента, рождённый в 1960 году Даниэль Фо, прожил жизнь, которая интереснее большинства романов его эпохи. Его образ тесно связан с образом лавочника, купца, галантерейщика, что совершенно точно с точки зрения биографии, но куда более ценно с точки зрения личной философии: Дефо с ранней юности тесно связан со своей эпохой – и экономически, и социально, и литературно. Неслучайно будущий писатель, после колледжа выбирая, кем стать – священником или торговцем, выбирает второе и не отступает от своего выбора всю жизнь. В Англии конца XVII века путь священника открывал и литературную, и политическую карьеры, которые могли заинтересовать Дефо, но выбор его однозначен: он выбирает не только и не столько слово, сколько действие.

Портрет Даниэля Дефо кисти неизвестного художника (XVII-XVIII вв.)

Из двухсот пятидесяти четырёх сочинений, которые называют биографы, подавляющее большинство составляют памфлеты, эссе и прочая публицистика, в которой меткое, хлёсткое слово – лишь способ воздействовать на читателя, убедить в своей правоте, заставить перейти в нужный политический лагерь. Думается, что такой подчёркнуто прагматический подход связан не только с предприимчивостью и деловитостью, свойственную характеру Дефо, но и особенностям исторического периода: очевидно, юному Даниэлю достаточно рано стало понятно, что бедный буржуа, не нужный ни монарху, ни аристократии, ни церкви, обречён на убогое и печальное существование. Хочешь жить – делай. И Дефо занялся делом.

Битва книг

Вильгельм III, одаривший талантливого торговца своей милостью и защитой, сослужил ему дурную службу. После смерти короля в 1702 году Дефо попадает в водоворот политических интриг и битв, в которой терпит попеременно то победы, то поражения. Невероятно талантливый, способный любую выдумку изобразить так, что она больше будет походить на правду, чем сама правда, Дефо действует опрометчиво, резко, отчаянно. Реакционеры, горячо приветствующие его памфлет «Кратчайшая расправа с диссидентами», оказались в дураках, сполна почувствовали себя униженными и оскорблёнными, узнав, что написан он бывшим диссидентом. Троекратное стояние у позорного столба становится триумфом Дефо: он доказывает, что борец всегда прав, что тот, кто действует на благо своей страны, достоин её похвалы и защиты. И в этом эпизоде, и в последующих годах слежки, шпионажа и агентурной работы, которую Дефо вынужден выполнять, отдавая плату за своё вызволение из тюрьмы, будущий автор «Робинзона» остаётся именно борцом – он вынужден отвечать на выпады мира, который наступает, атакует, ранит, как Лаэрт в финальном поединке; пропусти хоть один удар – окажешься в местах куда более отдалённых, чем позорный столб.

 

 

Один в поле Робинзон

К пятидесяти пяти годам Дефо устал, как устал бы любой, кто вынужден быть одновременно в торговле, внутренней политике и литературном процессе не просто знаком наличия, а активным создателем и двигателем, ускорителем процессов. Роман о моряке из Йорка неслучайно появляется тогда, когда на Дефо ополчается общественное мнение, когда его обвиняют в самом низком предательстве своих идей и идеалов, в шпионаже за оппозиционными периодическими изданиями. История Александра Селькирка, обработанная до этого уже капитанами Куком и Роджерсом, 

Невероятно талантливый, способный любую выдумку изобразить так, что она больше будет походить на правду, чем сама правда, Дефо действует опрометчиво, резко, отчаянно.

становится для Дефо способом сбежать интеллектуально, не имея возможности сделать это физически, и он много раз будет повторять этот ход, путешествуя по всем морям и океанам со своими героями из родной, но такой неуютной Англии. Эскапизм, лучший друг фантастики в целом и утопии в частности, представляется крайне логичным и по-человечески понятным поводом для создания романа. И на свет рождается Робинзон.

Карта острова Робинзона Крузо, опубликованная автором (1720)

 

Благое место

Что такое остров Отчаяния, он же остров надежды для Робинзона, или для Дефо, что, на определённом уровне, одна и та же фигура? Это полигон для битв, место для построения любых проектов и воплощения любых идей. Для автора это воплощение в реальности было невозможно, и вот герой, вооружившись ножом и лопатой, начинает строить иной мир, мир, в котором всё будет так, как он захочет. Главное, что познаёт Робинзон на острове – спокойствие и гармонию, потому что каждый его шаг рассчитан, каждое действие предрешено. Образ Бога, который может и здесь достать человека навязчивым желанием лишать и даровать, здесь совершенно условный: Бог есть русская рулетка, рандомный выбор того, что предоставит тебе жизнь сегодня; он сродни ведущему прогноза погоды – сообщает, но не контролирует. С таким Богом вполне можно договориться, если именно это было бы целью героя. Но его цель не в этом. Робинзон – приспособленец в самом высшем смысле этого слова; его задача – переварить любое угощение, которое предложит ему мир, создать из подручных средств свой собственный рай – потому что никто его для тебя не создаст, сколько ни проси, сколько ни надейся. Именно поэтому так опоэтизирован труд – только он способен принести счастье, которое здесь представлено как практически приравненное к естественному существованию человека:

безопасность, вода, пища, кров и здоровое, гармоничное человеческое общество – вот и всё, что создаёт герой, вот и все нехитрые компоненты его личной утопии.

 

Диалоги Робинзона

Практически в лучших традициях философских бесед героя с Пятницей, постараемся и мы познать истину в диалоге, пусть и виртуальном. Зададим ряд важных вопросов о свойствах утопии и тех особенностях художественной реальности романа, которые им соответствуют или не соответствуют.

Утопия создаётся как принципиально оторванный от реальности мир, как пространство, в котором физические, социальные и философские проблемы или решены, или отсутствовали вовсе. Как быть со сложной и обширной плеядой проблем, с которой справляется Робинзон?

– Суть утопичности текста как раз в том, что все проблемы могут быть решены. Нет недостижимой цели, есть недостаточное количество приложенных усилий, говорит герой (и потраченных на это лет, добавляем мы). История Робинзона – история, описывающая не столько существование утопии как таковой, сколько путь к её созданию, формулу её бытования в жизни человека.

Утопия не подразумевает наличие конфликта, это идеал, принципиальная бесконфликтность бытия. Как же страдания Робинзона, его жажда спасения? Это ли не конфликт?

– Конфликт, но конфликт дидактически наполненный, показательный. Робинзон жаждет спасения, но в смирении с его невозможностью достигает гармонии, познаёт утопическое спокойствие, гармоническое устройство мира. Осознав, что он способен в любом месте существовать, сохранив в себе человеческое, герой снимает все возможные внутренние конфликты.

А. Ф. Лидон. Иллюстрация к роману "Робинзон Крузо" (1865)

История Робинзона – история, описывающая не столько существование утопии как таковой, сколько путь к её созданию, формулу её бытования в жизни человека.

Утопия подразумевает замкнутое пространство, изоляцию. К Робинзону всё время кто-то приплывает – то дикари, то Пятница, то европейцы. Как же так?

– Утопия подразумевает схему гармоничных и совершенных социальных связей, такое устройство общества, при котором каждый его член счастлив. Не случайно герой долгое время вынужден жить в одиночестве – автор показывает, что начинать построение утопии нужно с самого себя, ответственность за это лежит лично на каждом человеке. И лишь потом, «вызрев», герой способен впустить к себе пришельцев, но не со стороны, а из соседнего экспериментального полигона: теперь герой готов продемонстрировать нам идеальные социальные модели, что он и делает, в частности, в сюжетах и эпизодах с Пятницей.

Н. К. Уайет. Робинзон Крузо, 1920 год.

Мир утопии Робинзона изначально изолирован, просто действующие лица его появляются по очереди, с задержкой в несколько десятков лет.

 

С Пятницей хорошо, а дома лучше

Нужно и важно ответить ещё на один вопрос: если остров Надежды есть схема и художественная реализация идеального мира, то почему герой бежит от неё, спасается при первой же возможности, так страстно жаждет человеческого общества, человеческого голоса и тепла? Вероятно, потому, что Дефо, при всей усталости и при всём осознании невозможности изменить ход вещей в родном государстве, страстно желал этого. Деятельный, активный, неутомимый, он, как и его герой, не создан для личного счастья – он создаёт счастье для других.

Утопия Дефо принципиально социальна и обязательно транспортируема – найдя единожды формулу гармоничного бытия, герой несёт её с собой в большой мир, но не как проповедник, не как тот, кто знает лучше других, а как практик, как экспериментатор, удачно завершивший свой проект. Даже в идеализации и поиске финальной гармонии практическая польза для Дефо остаётся важнее всего.

 

Построенный рай

Творческий девиз Даниэля Дефо прост и элегантен – «Выдумка достовернее правды». Не раз исследователи отмечали, что Робинзон Крузо – не everyman, не человек вообще, а человек конкретной исторической эпохи – сложного, революционного XVII века и не менее провокационного, неоднозначного века XVIII.

Дефо не случайно отказывается от универсализации и абстракции: его устроит только та утопия, которая достижима силами его современника, теми доступными человеческими ресурсами, которые имеются у эпохи. Роман Дефо во многом похож на главный антиутопический сюжет европейской культуры – сюжет о грехопадении человека, в котором труд является попыткой возвращения к идеалу. Разница лишь в том, что пространстве христианства человек не в силах спастись один, без божественной милости и благодати. Робинзон на это согласно кивает головой, молится и должным образом отдаёт дань всем внешним силам, и идёт строить свой рай – упорядоченный и прибранный, простой и удобный, такой понятный и такой доступный умеющему трудиться не покладая рук человеку. ■

Елена Чебанная

 

 

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите CTRL+ENTER

Вход

Войти с помощью социальных сетей

Регистрация

Войти

Зарегистрироваться с помощью социальных сетей

Восстановка пароля

Зарегистрироваться
Войти

Нашли ошибку в тексте?